Мне хочется коротко рассказать вам о человеке, который на тридцатом году своей жизни оказался впутанным в уголовную историю. Согласно иску он садистски использовал детей для удовлетворения своих сексуальных причуд. Я здесь стремлюсь только к тому, чтобы разобраться, как этот мужчина пришел к своей перверсии как способу решения для себя проблемы любви. Следовательно, мы должны начать поиск того звена в цепи его развития, на котором он застрял. У этого человека не было ни друзей, ни профессии. Он жил за счет каких-то невероятных спекуляций на бирже. Но следует сказать, что интерес к ним он проявлял лишь спорадически, время от времени. Его жизнь в основном заключалась в том, что он просиживал в кафе, читая газеты и обдумывая способы удовлетворения своих причуд. Он не посещал театр, не читал стоящих книг; такие вещи вызывали у него только презрение. Даже его походка и повадки были весьма характерными и как бы позволяли заглянуть в единство его личности. Он говорит своим телом. Например, движение руки (поднять, а затем небрежно уронить) ясно дает понять: "Все это ничего не стоит". И сколько бы с ним не разговаривали, он все время повторяете это движение. Эта пренебрежительность выражается не только в отдельных жестах, но и в почерке, когда в конце каждого слова мы видим направленный вниз росчерк, аналогичный в какой-то мере движению руки. И если мы теперь попытаемся понять причины того, что этот человек предстал перед судом, то мы увидим удивительное соответствие наших наблюдений всему его жизненному поведению. Подобно тому, как он движением руки обесценивает человека, так же он пренебрежительно отказывается от решения проблемы любви. Вы видите сами, дело вовсе не в том, чтобы заявить: "Вот человек с развитым чувством неполноценности, который стремится к власти". Конечно, и то и другое здесь присутствуют. Разумеется, не согласуется ни с какой общественной логикой то, что он выискивает детей для того, чтобы утвердить свое превосходство.