Сталин не пошел на обострение конфликта, хотя и не постеснялся широко использовать аргументы, заимствованные у левых, у Преображенского. Он не сказал открыто о конце НЭПа, который и определял отношение партии к крестьянству. Как бывало уже не раз, Сталин занял уклончивую позицию. И использовал тезис Бухарина о возрастании классовой борьбы по мере продвижения к социализму, хотя и дал понять, что имеет в виду лишь кулачество, этот «капиталистический элемент» деревни. Сталин признал актуальность всех решений XV съезда и потому согласился на прекращение реквизиций зерна, повышение закупочных цен на 20%. Взамен же получил заявление, подписанное всеми членами ПБ, о единстве, отсутствии разногласий среди них.

Вслед за тем легко и просто он настоял на утверждении именно «оптимального» плана пятилетки: 26 марта 1929 г. — на расширенном заседании СНК и СТО СССР, 29 апреля — на XVI партконференции, 28 мая — на V съезде Советов СССР. Началом же пятилетки решили считать первоначально задуманную дату — 1 октября 1928 г.

Но тем деловая активность Сталина не ограничилась. В ноябре он добился вывода Бухарина из ПБ, а вскоре позволил вернуть из ссылки многих видных троцкистов и утвердить их на высоких государственных постах, в основном в ВСНХ. Он потворствовал резкому усилению темпов коллективизации, давая все основания считать: он, а вместе с ним и узкое руководство, и практически вся партия пошли по пути, настойчиво рекомендованному левыми. То есть по пути форсированной индустриализации за счет выкачивания всех средств из деревни.

Сталин не только сделал очередной стратегический выбор в пользу взглядов левых, троцкистов. Он воспользовался всеохватывающей перестройкой, дабы претворить в жизнь свою старую идею по национальному вопросу. Согласно инициированной им административной реформе были ликвидированы уезды и губернии, взамен образованы мелкие по размерам округа и гигантские края и области.