Белые и красные

Здесь мы сталкиваемся с одним из наиболее важных вопросов гражданской войны, а именно: что заставило изможденную, смертельно уставшую от войны армию, массами бежавшую с фронта и отказывавшуюся наступать, стремившуюся сохранить свою жизнь любой ценой, снова взять в руки оружие и воевать «до смерти…». Ведь введение всеобщей воинской обязанности, например в Красной Армии, вызвало мощную волну дезертирства. ЧКК пишет: «Число дезертиров в 1919-1920 годах оценивается в три с лишним миллиона. В 1919 году было задержано и арестовано ВЧК и специальными комиссиями по борьбе с дезертирством около 500 тыс. человек; в 1920 году – от 700 до 800 тысяч. От полутора до двух миллионов дезертиров, в подавляющем большинстве крестьян, отлично знавших местность, смогли тем не менее избежать поимки»³⁵. ЧКК продолжает: «Страдавшая от дезертирства Красная Армия, которая хотя и считалась теоретически весьма многочисленной (от 3 до 5 миллионов человек), в действительности никогда не могла выставить более 500 тысяч вооруженных солдат»³⁶.

Дезертирство действительно приобрело широкий размах. Но его необходимо делить на три разные группы. Еще в январе 1917 г. британский представитель Нокс сообщал о миллионе дезертиров в царской армии: «Эти люди живут в своих деревнях, власти их не беспокоят, их скрывают сельские общины, которым нужен их труд»³⁷. Февральская революция вызвала новый всплеск дезертирства. С февраля по ноябрь 1917 г. количество дезертиров составляло почти 200 000 ежемесячно, всего около 1 518 тыс. человек [(Головин Н. Н., с. 186.) Грациози приводит аналогичные цифры, но уже для 1919 г.: «В сельской местности бродило почти 1,5 млн. дезертиров, а во второй половине этого года дезертировало до 200 000 чел. в месяц».