и до ноября протекала в латентной, скрытой фазе, подготавливая следующее, кровавое действие гражданской войны. С. Волков пишет: «Гражданская война началась с тех февральских дней. То, что пережито офицерами в те месяцы, никогда не могло изгладиться из их памяти…»⁶ Как ни странно, все утверждения правы, вернее, они даже являются звеньями одной цепи. В любом случае согласно этим версиям активная часть гражданской войны началась с формирования при поддержке кадетов белогвардейских армий Краснова, Каледина, Дутова, Алексеева… еще за два месяца до разгона Учредительного собрания (5 января 1918 г.) и даже до выборов в него (12 [25] ноября 1917 г.).

Но, возразит критик, ведь именно большевики задолго до Февральской революции объявили Гражданскую войну целью своей политики. И справедливо приведут пример письма В. Ленина своему коллеге Шляпникову от 17 октября 1914 года: «В ближайшем будущем наименьшим злом явилось бы поражение царизма в войне… Главное в нашей работе (кропотливой, систематической, и, возможно, продолжительной) – попытаться превратить эту войну в войну гражданскую… Мы должны дать ситуации созреть и систематически подталкивать ее к созреванию… Мы не можем ни обещать, ни декретировать гражданскую войну, но наша задача работать – столько, сколько понадобится,- в этом направлении»⁷. Очевидно, что гражданскую войну Ленин рассматривал не как самоцель, а, как и Бухарин, ассоциировал ее с революцией: «Пролетарская революция есть… разрыв гражданского мира – это есть гражданская война… в огне гражданской войны сгорает общенациональный фетиш».

Но после революции и захвата власти большевики целенаправленно пытались избежать крупномасштабной Гражданской войны. Сам факт проведения большевиками Учредительного собрания в январе 1918 г., когда они уже и без того имели всю власть и реальную политическую силу в своих руках, говорит о поиске ими компромисса: решить вопрос перехода власти пропарламентскими мерами, встать на эволюционный путь развития… Об этих попытках справедливо пишет С.