Вот почти все, что было у белых армий в начале гражданской войны, – около тысячи офицеров да 5-7 тысяч казаков и солдат, четверть которых была ранена. Белая армия не имела ни вооружения, ни продовольствия. Народ за ней не пошел и не поддержал, она была обречена. Следовательно, была обречена и широкомасштабная гражданская война с ее огромными жертвами и разрухой. Гражданская война закончилась бы относительно бескровным подавлением мятежа белых генералов. Остальные противники большевиков не были вооружены, организованы и опасны как военная сила, они не представляли из себя и массовой угрозы для большевиков. Поэтому в применении массовых репрессий или террора в этом случае не было бы необходимости. Большевики в отличие от эсеров никогда не были сторонниками и личного террора. Кроме этого, большевики во время первого этапа гражданской войны – наступления Каледина, Краснова, Дутова, Добровольческой армии – проводили еще политику умиротворения и компромиссов.

О второй попытке после корниловского мятежа развязать гражданскую войну, о походе Краснова на Петроград, Деникин писал: «…Никаким влиянием офицерство не пользовалось уже давно. В казачьих частях к нему также относились с острым недоверием, тем более что казаков сильно смущали их одиночество и мысль, что они идут «против народа»… И у всех было одно неизменное и неизбывное желание – окончить как можно скорее кровопролитие. Окончилось все 1 ноября бегством Керенского и заключением перемирия между генералом Красновым и матросом Дыбенко»²¹. Третья попытка Корнилова и Каледина также провалилась, поскольку казаки не желали ввязываться в бой с большевиками. Из-за недовольства казаков Корнилов был вынужден увести Добровольческую армию с Дона на Кубань. Каледин, придя к выводу, что «население не только нас не поддерживает, но настроено к нам враждебно. Сил у нас нет, и сопротивление бесполезно. Я не хочу лишних жертв, лишнего кровопролития»²²,- застрелился.