По ее голосу чувствовалось, что она глубоко переживает. Я не сомневался, что ее чувства, во всяком случае наполовину, были истинными. И все же что-то было в них наигранным. Я полагал, что она играет своими эмоциями. И уже очень давно. Поэтому они и утратили свою естественность.

— Простить вас? — спросил я.

— За то, что я так к нему относилась. Он был молодым и глупым, совершил много ужасных ошибок, но ни одна из них не оправдывает поведения мистера Гэлтона и мое тоже, мы не должны были отказываться от него. Мне стыдно за наше поведение. И если еще не поздно, хочу все исправить. Если его жена все еще жива, я согласна признать ее. Хочу, чтобы вы сказали ему об этом. Хочу увидеть своего внука или внучку перед смертью.

Я посмотрел на Сейбла. Он неодобрительно качнул головой. Его клиентка вела себя не совсем так, как должна была бы вести себя представительница общества, к которому она принадлежала.

— Я знаю, о чем вы оба думаете. Вы думаете, что Энтони мертв. Если бы он умер, я бы почувствовала. — Она приложила руку к сердцу. — Он мой единственный сын, и он должен быть жив. Он живет где-то, и его можно найти. Ничто не исчезает бесследно во Вселенной.

«За исключением людей», — подумал я.

— Я сделаю все, что смогу, миссис Гэлтон. Но вы можете мне помочь. Дайте мне список людей, с которыми он дружил в момент своего исчезновения.

— Я никогда не знала его друзей.

— Но у него должны были быть друзья в колледже. Разве он не учился в Сэнфорде?

— Он ушел из колледжа весной. Даже не получил диплома. Во всяком случае, никто из его соучеников не знал, что с ним произошло. Его отец опросил их всех в свое время.

— А где жил ваш сын после того, как бросил колледж?

— В квартире в районе трущоб Сан-Франциско. Вместе с этой женщиной.

— У вас есть адрес?