— Вы правы. Он не окончил колледж. Но сфотографировался до того, как бросил учиться.

— А почему он не окончил колледж?

— Назло отцу. Или матери. Они заставили его поступить на факультет инженеров-механиков, а Тони это не интересовало. Он учился этому четыре года, но под конец не выдержал и бросил.

— Его выгнали?

— Нет. Тони был очень способным. Некоторые преподаватели даже считали его талантливым.

— Но не как инженера-механика?

— Он все мог делать прекрасно, если хотел, конечно. Но интересовался только литературой. Хотел стать писателем.

— Я вижу, вы хорошо его знали?

— Конечно. Я тогда не жила с Гэлтонами, но часто приезжала к тете, когда у Тони были каникулы. Мы с ним много разговаривали. С ним было очень интересно говорить.

— Опишите мне его.

— Но вы же видели его фотографию. И здесь есть другие фото.

— Я потом посмотрю их. А пока хочу, чтобы вы рассказали о нем.

— Постараюсь, если вы так настаиваете. — Она закрыла глаза. Лицо ее стало гладким. Казалось, она опять стала юной. — Он был прекрасен. Очень пропорциональный, стройный и сильный. Голову держал гордо. Волосы светлые и вьющиеся. — Она открыла глаза. — Вы когда-нибудь видели Гермеса работы Праксителя

Я чувствовал себя немного неудобно. Ее описание Тони было равносильно страстному признанию в любви. Такого я не ожидал. Волнение Кэсси было как внезапная вспышка огня в давно погасшем костре надежды.

— Нет, — ответил я. — Какого цвета были у него глаза?

— Серые. Прекрасного мягкого серого цвета. Глаза поэта.

— Понимаю. Вы были в него влюблены?

Она удивленно на меня посмотрела.

— Вы, надеюсь, не рассчитываете, что я отвечу на этот вопрос?

— Вы уже ответили. Вы сказали, что он беседовал с вами. Вы когда-нибудь обсуждали с ним планы на будущее?

— Только в общем. Он хотел уехать и писать.

— Уехать куда?

— Куда-нибудь, где спокойно и тихо.