— Ясно. — Мы начали уходить от практики в теорию, где я не чувствовал себя уверенно.

— А вы когда-либо встречались с его женщинами?

— Что вы! Никогда. — Такая мысль ее шокировала. — Он никогда не приводил их сюда.

— Но он привел свою жену.

— Да, я знаю. Когда это произошло, меня здесь не было. Я была в школе.

— Когда это произошло?

— Этот скандал? Мистер Гэлтон сказал ему, чтобы он никогда больше не появлялся в этом доме. Все это было так несовременно, по-домостроевски. И Тони больше здесь не появлялся.

— Давайте посмотрим. Это было в октябре 1936 года. Вы видели Тони после этого?

— Никогда. Я была в школе на востоке страны.

— И ничего о нем не слышали?

Она собиралась сказать «нет», потом передумала:

— Я получила от него маленькую записку где-то в середине зимы. Кажется, перед Рождеством. Я получила ее, когда еще была в школе. А после Рождества уже не вернулась в школу. Это должно было быть в начале декабря.

— Что он вам писал?

— Ничего особенного. Просто, что у него все в порядке. Что его начали печатать. Журнал в Сан-Франциско напечатал его стихотворение. Он прислал мне, и я его сохранила. Если хотите, дам прочитать.

Она держала журнал в конверте на верхней книжной полке. Он был тонким, печать размазана, бумага плохая. Назывался «Зубило». Она открыла его где-то посередине и протянула мне. Я прочел:

ЛУНА

Джон Браун

Ее груди белы, как прибрежная

Пена волны.

Чайки видят в ней отдых,

Но вовсе не дом свой.

Зелень глаз ее,

Как зеленая тень глубины.

Дом рождения тихих приливов,