Был Абу-л-Ганаим, и была Тюрчанка. И султан на этот раз пожелал вдруг не наедине, как принято, а в присутствии всего дома услышать тайный доклад своего личного хаджиба. Эмир Йильберды вслух произнес все те речи, что говорились накануне. "Видите, не так говорил вазир, как вы рассказываете, а другим образом!" -- вскричал султан и тут же послал к нему домой великого туграи с устным уведомлением об отставке.

В этом случае государю надлежит все проделать быстро и тайно, чтобы уходящий от дел сановник не успел припрятать ценности и скрыться в пределы соседствующей державы. Но не просто вазиром был он, а атабеком, "отцом по завещанию" султану Малик-шаху, что равноценно среди тюрок отцу по крови. Хоть и перс он по рождению, но имя покойного Алп-Арслана служит ему щи-гом. Что бы ни случилось, слово его остается первым ч ? о.:)/"арстве после слова султана.

;? ::0|Ь сердце с того дня, как туграи объявил ему IV ч с,!'), ь-ую волю, билось неправильно, он продолжал распутывать узел, затянутый врагами веры и государства. Султан не препятствовал в этом ему. Пять недель длились переговоры. Туграи и прочие сановники в сопровождении эмира Йильберды каждодневно приезжали в его кушк за южными воротами Мерва, и все было подробно оговорено. Он, Великий Вазир, как бы уйдет от государственных забот, но на самом деле сохранит все права, входящие в его нисбу 1 Низам ал-Мульк. И совершится это правильно и достойно, как испокон веку определено в государстве.

III. ВАЗИР (Продолжение)

И вот сегодня владыка обоих миров и Отец Победы ас-Султан Му-изз ад-дуниа ва-д-дин Малик-шах ибн Му-хамед-Алп-Арслан, доверенный Повелителя Правоверных, да озарит бог его царствование, в установленном порядке, самолично, а не через других людей, принимал отставку своего Великого Вазира. И даже что происходило это в старой мервской резиденции Сельджуков, а не в новой шумной столице Исфагане, только подтверждало несокрушимую силу правопорядка, ответственность за который он нес уже тридцать лет. Сердце билось ровно.