В обоих случаях никакой другой информации у меня не было.

В первой пьесе один человек явно искал ножницы и спрашивал, куда они подевались, у другого, который, как он подозревал, их утащил. Но почему-то я уже знал, что второму нет никакого дела до ножниц, да и вопрос он пропустил мимо ушей. Слово "темные" представилось мне описанием чьих-то волос, пожалуй, женских, и оно звучало как ответ. В обоих случаях я почувствовал, что должен исследовать происходящее. Восприятие было зрительное — очень медленный, точно в кино, переход от тени к свету.

Сначала я всегда обозначаю героев буквами А, В и С. В пьесе, которая потом стала "Возвращением домой", я увидел, как один человек входит в пустую комнату и задает свой вопрос другому, помладше, который сидит на уродливом диване и читает в газете о результатах скачек. Мне подумалось, что А — это отец, В — его сын, но доказательств у меня не было. Однако скоро мое предположение подтвердилась, когда В (впоследствии ставший Лени) сказал

А (впоследствии ставшему Максом): "Пап, ты не против, если я сменю тему? Хочу тебя кое о чем спросить. Насчет того обеда. Как бы это назвать? То, что мы ели. Почему бы тебе не купить собаку? Ты собачий повар. Честно. Ты готовишь как будто для своры собак". Раз В называет собеседника "папой", разумно заключить, что перед нами отец и сын. Очевидно, что А умеет готовить, но В довольно плохого мнения о его кулинарных способностях. Значит ли это, что у В нет матери? Мне это не было известно. Но, как я сказал себе тогда, вначале мы никогда не знаем, что будет в конце.

"Темные". Большое окно. Вечернее небо. Мужчина А (впоследствии Дили) и женщина В (впоследствии Кейт) сидят и пьют вино. "Полная или худая?" — спрашивает мужчина. О ком они говорят? Но потом я вижу стоящую у окна женщину С (впоследствии Анну) при другом освещении, спиной к ним,

с темными волосами.

Удивительное это мгновение — мгновение, когда рождаются персонажи, которых совсем недавно еще не существовало.