* * *
Еще до того, как на крейсере был поднят флаг со свастикой, по боевой тревоге все заняли предусмотренные расписанием места и приготовились к бою. Пусть враг превосходит силой в десятки раз, надо драться. Только трусы сдаются без боя.
Сопротивляться необходимо и для того, чтобы выиграть время. Пока длится бой, каким бы коротким он ни был, радист успеет сообщить в штаб морских операций о вторжении в территориальные воды врага. Это станет известно и тем, кто находится в плавании, и тем, кто готовится выйти в море. Враг никого не застанет врасплох.
И наконец, необходимо использовать, пусть и ничтожный, шанс на спасение. Невдалеке виднеется остров. Завязав бой, не подпуская близко врага, можно попытаться подойти к суше. Там легче будет укрыться и оказать сопротивление.
Поэтому на выстрел фашистского крейсера советское судно и ответило снарядами из носового и кормового орудий.
Одновременно капитан попробовал увести пароход под защиту острова.
Когда одним из вражеских залпов прервало работу судовой радиостанции, радист переключился на аварийный передатчик.
Судно горело, и всюду был сущий ад. Корму разворотило. Пламя угрожало снарядам кормового погреба. Они не взорвались только потому, что путь огню преградила бесстрашно действовавшая палубная команда.
Врагу отвечало лишь слабенькое носовое орудие. Его фашистам никак не удавалось накрыть.
Развернутый в кают-компании лазарет мгновенно переполнился, а количество раненых с каждой минутой росло.
С некоторыми перерывами - раненый радист терял сознание - судовая радиостанция все еще посылала в эфир дробные звуки точек и тире. Это казалось истинным чудом. Палубные надстройки снесены, ходовая рубка разворочена, а морзянка продолжает попискивать.