Следует сказать, что постановкой данного вопроса и попытками его разрешения вотчинная теория, в лице К. Лампрехта, сделала важный вклад в изучение социально-экономической истории. К. Лампрехт, а еще ранее Г. Маурер, поставили в качестве одной из важнейших задач экономической и социальной истории изучение процесса превращения свободного маркового устройства в вотчинное устройство. И в решении этой проблемы они сделали все, что возможно было сделать с позиций идеалистической методологии.

До господства вотчинного строя хозяйственная, социальная и политическая жизнь заключалась в марках (сельских общинах, сотнях, областях) и в общей государственной организации. Марковое устройство являлось одновременно и хозяйственной, и судебной организацией

В этом рассуждении заметна явная идеализация вотчины. Лампрехт не делает никаких попыток раскрыть классовую эксплуататорскую роль феодального права; наоборот, он всячески его приукрашивает.

Вотчинный строй поглощает не только хозяйственную и судебную организацию общества (марок), он поглощает и всю систему государственного устройства, само разваливающееся государство

Судебная власть вотчины росла «автогенно». Землевладелец обладал юрисдикцией над лично несвободными крестьянами в порядке «вещного» права – права собственности; над зависимыми – вследствие их поземельной зависимости и на основе права «покровительства». Государственную юрисдикцию над населением вотчина получила с помощью иммунитета

К. Лампрехт и К. Т. Инама-Штернегг считают, что к концу каролингского периода крупная вотчина была уже вполне сформировавшейся хозяйственной и политической силой. Вотчинный строй охватывал своей экономической, судебной и политической организацией все население: крестьян в порядке личной и поземельной зависимости, мелких феодальных землевладельцев – в порядке ленных отношений