Но и здесь нет попытки раскрыть классовую природу государства.

Г. Белов называет государство «учреждением, посвященным целям, образующим высший, всеобщий, единый интерес»

Объявляя государство «организацией всего народа», немецкая буржуазная социология и историография признают тем самым извечность государства. Государство появилось вместе с «народом» и будет существовать, пока существует народ. Она считает государство священным установлением, данным людям «свыше». Государство не является изобретением людей, оно появилось на свет вместе с человеком

Реакционный прусский историк и деятель консервативной партии Г. Лео заявлял по поводу «contrat social» Ж. Ж. Руссо следующее: «Мысль об изобретении государства, каждый раз, когда я ее слышу, производит на меня точно такое же впечатление, как гимн Санчо-Пансо изобретателю сна»

По мнению этого историка, государство существует уже там, где живет больше одного человека. Семья – это уже государство.

Ф. Кейтген начинает свое произведение «Германское государство средних веков» словами: «Вначале было государство»

Э. Мейер распространяет государство даже на совместное существование групп зверей

Приходится ли после этого ожидать от таких историков научного освещения вопросов истории государства? Никакое, даже самое добросовестное исследование истории государства не может привести к научным выводам, если под государством понимается совсем не то, чем оно является на самом деле.

Большинство немецких историков и, в частности, историков феодального государства, принимает тезис об извечности государства и о его общенародном характере за аксиому. В настоящее время в немецкой буржуазной историографии мы не услышим никаких иных мнений по этому вопросу.