Детям задание понравилось. Ваня берет котенка ласково, котенок мурлычет, Ваня относит его за дверь, котенок возвращается за ним.

Ваня делает вид, что возмущен.

Я даю подсказку: "Надо его просто шлепнуть!" Ну что же, Ваня ласково взял котенка на руки, аккуратно вынес за порог, отпустил и там шлепнул. Шлепок котенку не понравился, и через секунду он снова был в комнате — уже под кроватью.

Тут к веселому возмущению Вани присоединился Шурик. Радостно толкаясь, они полезли к котенку под кровать и с визгом стали там его гонять. Через несколько минут котенок снова оказался за порогом, но эта возня под кроватью ему определенно понравилась.

И он почти сразу вернулся.

Я формулирую задание жестче: "Ваня, сделай так, чтобы котенок к нам не возвратился!" Ваня бережно взял котенка и через минуту вернулся без него с довольным докладом: "Я отнес его за железную загородку!"

...

Поскольку котенок следовал практически за ним, Ваня изобразил негодование, погрозил ему пальцем и отнес снова. Туда же.

Похоже, Ване понравилось котенка туда запускать, а котенку — оттуда выбираться.

...Вскоре мне это представление надоело. Когда я сказал "Брысь!" и шлепнул котенка, он выскочил из комнаты. В комнате стало тихо, детишки снова взялись за книжки...

Но их головы все время поворачивались к двери: они ждали, когда котенок вернется.

Куда уж яснее: детям было приятно возиться с котенком. Они — от головы — честно выполняли поручение, но душой они радовались, когда котенок возвращался. Они играли в прогоняние котенка. Они прогоняли котенка, но не совсем, а так, чтобы котенок обязательно вернулся.

А то ведь игра кончится.

Я смотрел на своих детей, смотрел на рыжего котенка — и видел других детей и другие игры.