Иными словами, это незнание было вызвано не дефектами образования отдельных личностей, оно было явлением социальным. В команде Горбачева было немало «добрых» реформаторов, которые начали калечить организм СССР из самых лучших побуждений — просто не зная его глубинной сути. Приведу неприятную, но уместную аналогию. Есть такая болезнь — гермафродитизм. Она поддается хирургическому лечению, но проблема в том, что во многих случаях по внешнему виду трудно определить, кто этот человек — мужчина или женщина, что «лишнее» у него надо отрезать. Но вот возникла генетика, и проблема разрешилась — анализ хромосом давал точный ответ. В СССР была создана сеть лабораторий хромосомного анализа, и дело шло на лад. Но в ходе войны с хромосомами эти лаборатории разогнали. Хирурги стали определять пол пациента на глазок. Этот, вроде, баба — и чик ножом. Покалечили немало людей. Потом, когда Лысенко свергли, некоторые из покалеченных поднимали вопрос о судебной ответственности.

Кредо евроцентризма российских реформаторов выражено в книге-манифесте «Иного не дано» Л. Баткиным: «Запад» в конце ХХ в. — не географическое понятие и даже не понятие капитализма (хотя генетически, разумеется, связано именно с ним). Это всеобщее определение того хозяйственного, научно-технического и структурно-демократического уровня, без которого немыслимо существование любого истинно современного, очищенного от архаики общества» (Л. Баткин. Возобновление истории. — «Иного не дано» Л. Баткин. М., 1988).

Евроцентризм не имеет под собой научных оснований и состоит из набора мифов, который меняется в зависимости от обстановки (например, после краха фашизма миф о расовой неполноценности «дикарей» выведен в тень). Однако как идеология, отвечающая интересам господствующих классов, евроцентризм обладает огромной живучестью и время от времени овладевает даже массовым сознанием