Психиатр посмотрел на него, ожидая подробностей.

— До несчастного случая друзья заходили за мной каждую пятницу, и мы отправлялись на танцы. Раз или два в неделю мы собирались, чтобы искупаться в реке, а заодно и посоревноваться в плавании. Совсем незадолго до операции по выходным с друзьями еще бегали по утрам по морской набережной. И сейчас мне кажется, что из-за этого несчастного случая я не только потерял ноги, но и друзей — у них нет больше желания проводить со мной время. С тех пор никто из них меня никуда больше не приглашает.

Психиатр посмотрел на него и улыбнулся.

Ему стоило немалых усилий поверить в то, что Хуан не понимает, насколько абсурдны его мысли. Он удивлялся, но знал, что так бывает — человек не видит очевидного…

И психиатр решил объяснить ему, что же происходит на самом деле. Ему лучше других было известно, что из-за некоторых свойств своего разума человек оказывается неспособным понять явное и очевидное для окружающих.

Психиатр хотел, чтобы Хуан понял: друзья избегают его не потому, что плохо к нему относятся. А потому, что, как это ни печально, несчастный случай изменил действительность. Нравилось ли ему это или нет, но он уже не был идеальным товарищем для тех занятий, которыми они раньше вместе увлекались.

— Но, доктор, — прервал его Хуан Безногий, — я знаю, что могу плавать, бегать и даже танцевать. К счастью, я научился управлять своей коляской и мне все по плечу.

Доктор успокоил его и продолжил излагать свои доводы. Конечно, ничто не мешало ему увлекаться тем же, чем и раньше. Более того — было очень важно продолжать это делать. Просто не стоит стремиться разделять эти увлечения с прежними друзьями, как раньше.

Доктор объяснил Хуану, что он может плавать, как и раньше, но соревноваться нужно уже с другими, с теми, у кого такие же трудности… Он может пойти танцевать, но в клуб для тех, кто остался без ног… Он может устраивать тренировки на набережной, но должен научиться заниматься этим с такими же, как он сам.