В результате изображённый вторым город-свалка будет вызывать отвращение, а устремлённое в будущее наследие прошлого, запечатлённое первым в очищенном от наносного и временно пребывающего хлама, само будет звать людей к тому, чтобы и они создали в своей жизни нечто достойное уважения потомков и их благодарной памяти. И если говорить о том, какой из двух художников ближе к объективности, то, на наш взгляд, — первый; о втором можно сказать, что он «за деревьями леса не видит», а фотография, хоть и продукт техники, но лучше, чем его “шедевр”, поскольку не давит на психику зрителя субъективизмом автора “шедевра”

Примерно так же обстоит дело и с «объективным» учебником истории: он может быть создан и представляться “объективным” в любом из трёх видов, которые мы пояснили в предшествующей аналогии:

1. либо неизбывная основа, уходящая сквозь века в прошлое, необходимая для воплощения в жизнь идеалов будущего;

2. либо свалка-помойка;

3. либо своего рода «голографическая» — многоплановая объёмная «фотография», в которой видны с разных сторон:

O и неизбывная основа, уходящая сквозь века в прошлое, необходимая для воплощения в жизнь идеалов будущего,

O и весь мусор, свойственный свалке.

Вопрос только в том, насколько детально изображение всего этого на «фотографии».

Первый стиль обычно именуется «украшательством», «лакированием прошлого»; второй — «очернительство»; третий — и есть настоящая историческая объективность, и в этом стиле должны быть выдержаны все работы по истории любой эпохи и прежде всего — учебники общеобразовательных курсов.