Дабы вознаградить себя за неудовлетворенность, Лариса Петрова без конца заводила шашни с сотрудниками посольства. Эти бесконечные измены, естественно, доводили Анатолия Петрова до белого каления. К Григорию Кирсанову, известному сердцееду, он питал столь же сильную, сколь и необоснованную до последнего времени неприязнь.

Лариса рассмеялась грудным смехом:

- Дурачок! Бегала по распродажам, чтобы сэкономить хоть несколько рублей!

Большая часть магазинчиков готового платья находилась на Калье Серрано. Григорий показал на пустые руки Ларисы.

- Что же, так ничего и не купила?

- Одно платьице, да и то дороговато: всю сумму сразу не могла уплатить, придется доплачивать. Мне нужен богатый любовник. Может, у тебя есть кто-нибудь на примете для меня?

Улыбка Григория стала еще шире. Главное - не отпустить Ларису!

- Я не богат, Лариса Степановна, но водкой угостить могу. Временем располагаешь?

- Времени хоть завались! Анатолий утром улетел в Рим на какую-то встречу. Куда едем?

- Тут недалеко, местечко приятное и укромное. Ты на машине?

- На такси приехала.

Мадрид просто кишел таксомоторами с красной полосой через дверцу. Возили за смехотворную плату.

- А как же супруга? - насмешливо осведомилась она. - Сцену не закатит?

- Она в Москве, сама, что ли, не знаешь? Ее матери недавно вырезали опухоль.

Еще в ту пору, когда он ходил в звании лейтенанта, слушателя Школы внешней разведки КГБ в Юрлове. Григорий женился на музыкантше Анне, кроткой неприметной девушке с голубыми фарфоровыми глазами и мальчишеским телом. Близость между ними случалась теперь все реже и реже. Поскольку Анна совершенно не переносила Мадрид, ее отлучки в Москву становились все продолжительнее, и Григории ждал того дня, когда она объявит ему о своем намерении развестись.