Еще больше наклонившись к нему, она двумя пальцами схватила язычок «молнии» и тихонько потянула книзу, высвобождая под покровом скатерти предмет своих вожделений...

Ритм фламенко ускорился... Еще немного, и Малко не сдержался бы, но, к счастью, танец внезапно кончился. Он перевел дух, японцы зааплодировали, а Исабель убрала руку из-под стола.

— Нет на свете более, чувственного зрелища! — хрипло промолвила она.

Тем временем на эстраду поднялась другая танцовщица. Теперь уже Малко сунул руку под стол и скользнул вверх по обнаженному телу, следуя длинному разрезу серебристого платья.

Прошло совсем немного времени после того, как он начал отвечать любезностью на любезность дамы, как Исабель дель Рио закрыла глаза с исказившимся, словно от боли, лицом, содрогнулась, едва не свалившись со стула, и сдавила руку Малко c такой силой, что едва не сломала ему пальцы.

Почти сразу она расслабилась, и Малко явственно услышал, как она прошептала:

— Боже мой!

И тут благочестивое воспитание!.. Неожиданно Исабель поднялась и потащила Малко прочь, так что он едва успел бросить на стол бумажку в пять тысяч песет. Пройдя мимо сторожа автомобильной стоянки, они пустились в обнимку к рощице под холмом. Исабель не промолвила ни слова.

Спустившись по тропинке, они очутились на отлогом лужке. Исабель опустилась на траву, потянув Малко на себя. Ему не понадобилось много времени, чтобы освоиться с обстановкой.

Длинное платье с треском порвалось, когда она согнула ноги в коленях, подаваясь навстречу Малко. Вцепившись руками в дерн, она занялась любовью с таким исступлением, точно от этого зависела ее жизнь. Она порывисто отвечала на ласки и вдруг стиснула Малко ногами с таким диким воплем, что его слышали, верно, в Севилье. Тяжело дыша, Малко размышлял о том, что установление нужного ЦРУ контакта прошло более чем успешно...