— Тебе нравится? — спросила она. — Все выписала из Парижа, от Ромео.

— Очень тебе идет.

Она притянула его к себе, и они вновь занимались любовью, неистово наслаждаясь.

Мокрые от пота, оба затихли. Исабель остановила на Малко зеленые, обведенные темными кругами глаза.

— Я просто не в себе! Едва я увидела тебя, мне захотелось, чтобы ты ухаживал за мной, подольше подавлял в себе желание... Но ты подействовал на мое слабое место... Стоило тебе взглянуть на меня, и я растаяла... Фантастика!

— А почему, скажи, ты не хотела ехать в своей машине? — полюбопытствовал Малко.

Рассмеявшись, она встала с кровати, за руку подвела его к окну и отвела занавеску:

— Видишь, вон белая машина?

Действительно, по ту сторону авеню стояла белая машина. Исабель отпустила занавеску.

— Он ждет меня с двух часов ночи. Бугай, мой штатный любовник.

Часы показывали начало четвертого утра. Исабель закуталась в халат. У Малко в голове мелькнуло, что дело зашло слишком далеко: в белой машине мог быть только Григорий Кирсанов.

— Я, пожалуй, пойду, — сказал он.

Исабель пожала плечами и, похотливо надув губки, принялась томно тереться о Малко, точно довольная кошечка.

— А мне наплевать, — промурлыкала она. — Скажу, что домой не возвращалась, в Мадрид не приезжала. Ничего, завтра снова прискачет, только пыла прибавится.

— Почему ты называешь его Бугаем?

Она прыснула со смеху.

— Это его так прозвала одна моя подружка. Пушка у него здоровенная, просто громадная...

Чтобы продемонстрировать это более наглядно, она с загоревшимися глазами расставила руки.

— И все же, несмотря на его несравненные достоинства, он тебе не нравится?