Петров вновь погрузился в изучение безупречного послужного списка Григория Кирсанова. Ни малейшего намека на что-либо подозрительное. Хороший коммунист, хороший офицер, хороший профессионал. Ни одна из бесчисленных проверок, предпринимавшихся с изуверской дотошностью офицерами из контрразведки, ничего не дала.

И тем не менее! Такой человек, как Григорий Кирсанов, не стал бы от нечего делать представлять липовых отчетов. Должна была быть какая-то причина. И он, Анатолии Петров, докопается до этой причины. Он вышел и поднялся этажом выше, где находился кабинет резидента, бригадного генерала Юрия Антонова. Минуя секретаршу, он постучался и вошел в кабинет, где оглушительно гремел украинский гопак. Резидент убавил звук и вопросительно посмотрел на него.

— Товарищ генерал, — торжественно доложил Петров, — мне кажется, у нас возникли серьезные осложнения с майором Григорием Ивановичем Кирсановым.

Как всегда, холл «Рица» наводил такое же уныние, как деревенское кладбище. Малко попросил телефонистку соединить его с номером Исабель дель Рио. После беседы с Джеймсом Барри он испытывал потребность в разрядке. В трубке сразу же послышался заспанный, томный и многозначительно намекающий голос Исабель:

— Малко! Вот так приятная неожиданность! Знаешь, из-за тебя я не пошла утром играть в теннис. Ужас, что ты натворил, у меня все мышцы болят! А вставать придется, — я приглашена на обед.

— С твоим вторым любовником? — не удержался Малко.

— Вот как! Уже ревнуешь?

— Да нет, просто любопытствую. Так обедаешь с Бугаем?

— От тебя ничего не скроешь. Собираюсь сказать ему, что хочу прекратить наши встречи.

Тучи сгущались!

— Не чересчур ли жестоко? — осторожно спросил он.

— Хам! — крикнула Исабель в трубку. — Негодяй!

— Просто мне не хотелось бы насильно вторгаться в твою жизнь.

— Ах, вот что!