— Не могу больше так, слишком опасно.

— Что вы предлагаете? — немедленно спросил Джеймс Барри.

— Чтобы вы немедленно взяли меня под защиту.

Снова молчание. Где-то позади Кирсанова женский голос обсуждал расценки на рейсы в Южную Америку. Джеймс Барри склонил свое невыразительное лицо над динамиком.

— Вы хотите, чтобы вас вывезли?

— Нет. — Ответ последовал незамедлительно. — Я хочу, чтобы мне дали охрану и оставили в Мадриде еще на несколько дней, чтобы довести до конца интересующее нас дело.

Джеймс Барри сел к микрофону.

— Я не могу дать вам ответ немедленно, мне нужно переговорить с начальством.

Кирсанов выругался по-русски.

— Я не могу ждать! Или все решится завтра, или я буду пробовать другие способы.

Вновь наступило молчание, нарушаемое лишь испанской речью на заднем плане. Малко набросал на листке бумаги: «Какие способы?» — и подсунул его Джеймсу Барри.

Американец повторил вопрос вслух.

— Попытаюсь договориться с испанцами, — последовал ответ.

«Темнит», — написал Джеймс Барри.

«Не уверен, — черкнул Малко. — Скажите ему, что вы согласны».

Однако упрямый американец гнул свое:

— Следовательно, вы можете поручиться, что мы получим доступ к интересующему нас лицу? Даже если уже завтра перейдете под нашу защиту?

После короткого молчания Кирсанов ответил:

— Думаю, да. Почву я уже подготовил. Я заканчиваю. Не возражаете, если мы встретимся завтра около двух часов в книжном магазине? Потолкуем о переброске.

Малко и Джеймс Барри переглянулись, затем американец бросил в микрофон:

— Согласен.

— Тогда до завтра.

В кабинете стало тихо. Явно озабоченный, Джеймс Барри промолвил:

— Вот оно! Вот теперь начинаются настоящие трудности. Только бы «иваны» не полезли в бутылку, иначе нам не избежать дипломатических осложнений. Если только испанцам станет известно, что мы «выкрали» Григория Кирсанова и что он все еще в Мадриде, дело будет худо.