Но стоит учитывать следующее: во-первых, организации союзной молодёжи в узком понимании этого слова, едва ли могли насчитать и 70 тысяч человек; во-вторых едва ли и одна треть тогдашнего молодого поколения была членами союзов, подчиненных Государственному Комитету Молодёжных Организаций.

Вследствие большого притока представителей молодого поколения, НСДАП ещё не став массовой партией, приобрела характер прямо-таки своеобразного молодёжного движения. Например, в Гамбургском округе в 1925 году около 66 % партии состояло из людей моложе 30 лет, в Галле они составляли 86 %, да и в других округах эти показатели, если и отличались, то не намного. В 1931 году 70 % берлинских штурмовиков составляли люди не достигшие возраста 30 лет, а по всей партии число таковых составляло 40 %, в то время как доля людей того же возраста у социал-демократов была вдвое меньше. Если депутатов от СДПГ моложе 40 лет было всего 10 % от всей фракции в рейхстаге, то у фракции НСДАП они составляли почти 60 %. Стремление Гитлера заинтересовать молодых людей, оказать им доверие оказалось весьма действенным методом для привлечения молодёжи в ряды НСДАП. Так Геббельс стал гауляйтером Берлина в 26 лет, Бальдуру фон Шираху было всего 25 лет, когда он был назначен на пост рейхсюгендфюрера (имперского руководителя немецкой молодёжи), а Гиммлеру было 28 лет при его назначении на пост рейхсфюрера СС.

«Бескомпромиссность и ничем не ослабленная вера этих молодых руководителей, их чисто физическая энергия и драчливость, — вспоминал в последствие Альберт Кребс, гауляйтер Гамбурга, — придавали партии ту пробивную силу, которой прежде всего буржуазные партии, чем дальше, тем меньше могли противопоставить что-либо равное по действенности».

Нельзя не учитывать успех «гитлерюгенда» с точки зрения того, что данная организация использовала уже удачный опыт молодёжных организаций фашистской Италии. Основным орудием фашизации новых поколений Италии, как и стоило предполагать, стали юношеские организации режима.