Павианы — четвероногие обезьяны с «собачьей» головой, сильными вытянутыми челюстями и большими клыками. Они идеально приспособлены для охоты, и никакие орудия им не нужны.

Человек же гораздо более приспособлен не к охоте, а к совсем другому труду — изготовлению орудий.

Это занятие действительно целиком и полностью подходит под марксистское определение труда — но это не объясняет главного: зачем предкам человека понадобились орудия? Или, вернее, так — почему предки не могли без них жить?

Естественный отбор — это всегда вопрос выживания. И чтобы убедиться в справедливости или порочности трудовой теории антропогенеза, мы должны установить, было ли изготовление орудий вопросом жизни и смерти для предков человека — или может быть, это просто побочный продукт приспособления к какому-то другому виду деятельности и способу существования.

Что, если труд — это не причина превращения обезьяны в человека, а лишь следствие его.

Но если принять это допущение, то придется искать какую-то другую причину, скрытую в далеком прошлом, которое оставило в материальном мире очень мало следов.

5. Чудеса эволюции

Есть один детский вопрос, который задает чуть ли не каждый ребенок, впервые услышавший о том, что человек произошел от обезьяны. Звучит он примерно так: «А у нас в зоопарке тоже есть обезьяна — почему же она не превращается в человека?»

Ребенку такие вопросы простительны. Но когда нечто подобное говорят взрослые — это уже выглядит странно.

На вопрос об обезьяне из зоопарка ученые отвечали уже столько раз, что даже сама обезьяна, наверное, могла бы затвердить ответ наизусть. Но недавно, вскоре после того, как черновики этой книги появились в интернете, я нашел в своей почте письмо, суть которого сводилась к тому же самому «доказательству»: раз современные шимпанзе на наших глазах не превращаются в человека — значит, человек произошел от Адама и Евы.