А этого, как мы убедились на примере белых и черных бабочек, более чем достаточно, чтобы признак за считанные поколения из редкого превратился в господствующий — если того потребуют изменившиеся условия существования.
Теперь допустим, что всего обезьян в популяции около миллиона. И у ста из них наблюдаются разные мутации. Мы не знаем, сколько из них окажутся полезны в будущем, а сколько пропадут без следа. Но мы знаем, что в следующем поколении появится еще сто новых мутаций.
Допустим, что большинство из них — это уродства, мало совместимые с жизнью и борьбой за существование. Естественный отбор вымывает их из генофонда, и они исчезают, не оставив следа. Но другая часть — это бесполезные, но в то же время и безвредные изменения, которые создают основу изменчивости.
За миллион поколений в такой популяции может накопиться несколько миллионов подобных блуждающих признаков, которые даже не воспринимаются как мутации. Каждый двадцатый человек левша, а каждый тридцатый европеец — рыжий.
Но изменчивость этим не ограничивается. Есть много признаков, на первый взгляд незаметных — но они тоже могут сыграть свою роль в эволюции
Поскольку популяция разделена на малые группы, каждая из этих мутаций проявляется с приемлемой частотой. А поскольку некоторое смешение между группами все-таки есть, блуждающие признаки распространяются на всю популяцию в целом.
И в результате мы имеем миллионы безвредных мутаций, которые в любой момент могут стать полезными. А принципиальных анатомических отличий между человеком и шимпанзе всего несколько сотен.
Значит если из каждой тысячи новых признаков, накопившихся за миллион поколений, только один получит светлое будущее, а остальные уйдут в балласт — то и этого с лихвой хватит, чтобы превратить обезьяну в человека.
Все эти цифры, однако, условны. Ведь мы не знаем точного соотношения между вредными и нейтральными мутациями, между прогрессивными признаками и балластом, между близкородственными и экзогамными связями. И сколько особей на самом деле было в популяции первопредков человека — тоже для нас загадка.