Густав III знал о пристрастии кузины к собиранию старинных летописей, и в одном из писем король сообщил ей, что в архивах Упсальского университета издревле хранится подлинная рукопись некоего Г. К. Котошихина (Селецкого) о порядках на Руси во времена царя Алексея Михайловича. Императрица считала себя знатоком старины, но при этом имени она малость опешила.
- Котошихин? Кто таков? - всюду спрашивала она. Никто из грамотеев при ее дворе Котошихина не знал. В ответном письме королю императрица сообщала, что подыщет чиновника, который в ближайшее время навестит Упсалу. "Я не замедлю, добавляла она, - и уже приказала отправить туда (в Упсалу) человека, который будет избран с этою целью" - ради снятия копии с рукописи загадочного для царицы Котошихина.
- А все-таки странно, - рассуждала Екатерина в кругу своих близких. - Кого ни спрошу, никто не ведает о писателе Котошихине. Думается мне таково: ежели он оставил после себя описание старой Руси и ее порядков, значит, сам хорошо знал их.;. Однако какой дьявол затащил его в Швецию?
Густав III вскоре сообщил, что помянутый им Котошихин осенью 1667 года был обезглавлен топором королевского палача, о чем в шведских архивах имеется соответствующая запись.
- Теперь я совсем ничего не понимаю! - весело рассмеялась императрица. Если, боясь царского топора в России, бежал он в Швецию, так почему там под топор угодил? Может, поспрашивать на Москве старых бабок-ведуний - не помнят ли кого из фамилии Котошихиных? Мне было бы интересно...