В-третьих, — и это тоже исторический и социальный факт — психологии как единой дисциплины не существует. Мы встречаемся с огромным разнообразием различных видов деятельности, связанных и с научными исследованиями, и с практической жизнью; все они, тем не менее, называются психологией. «Психология» — это собирательное понятие, которое невозможно свести к чему-то одному. Для точности следовало бы говорить о психологиях во множественном числе.

Этими тремя причинами и объясняется, почему прошлое психологии не может быть изложено в виде простой истории. У нее нет ни определенного начального момента во времени, ни героя- основоположника, ни единой линии развития. Мы не можем указать: «Вот здесь, в этот момент психология превратилась в науку!» Мнения расходятся и по поводу того, что представляет собой психология как наука, — более того, есть различные психологии. Обращаясь к истории всего того, что называют психологией, мы вынуждены рассказывать разные истории в зависимости от того, какой из видов психологии нас интересует. Это ясно любому, кто захочет прочесть истории психологии, написанные в разных странах. В силу различных традиций как в духовной, так и в практической сфере, эти истории отличаются друг от друга. Но это не создает «проблемы», а, напротив, делает историю психологии чрезвычайно интересной. Из разных историй мы можем делать различные выводы, сравнивать их и спорить. Историки психологии заняты не скучными фактами, а живыми дискуссиями — спорами о том, какого рода знание можно получить о людях, в том числе о нас самих.

Таковы общие тезисы. Но о чем же эта конкретная книга? Она — о тех разнообразных формах, которые психология принимала и как научное исследование, и как практическая деятельность. В ней будет прослежена связь различных форм психологии с обществом, представлена история разных контекстов, в которых эти психологии существовали.