Видим седмиконечный крест и на куполах Русских храмов: приведем, к примеру, деревянную Ильинскую церковь 1786 года в селе Вазенцы (Святая Русь, СПб, 1993, илл. 129), или можем видеть его над входом в собор Воскресенского НовоИерусалимского монастыря, построенного патриархом Никоном.

В свое время богословами горячо обсуждался вопрос о том, какой же мистический и догматический смысл имеет подножие как часть искупительного Креста?

Дело в том, что ветхозаветное священство получало, так сказать, возможность приносить жертвы (как одно из условий) благодаря «золотому подножию, к престолу приделанному» (Пар. 9:18), который, как и поныне у нас — христиан, по Божию установлению, освящался через миропомазание: «и помажь им, — сказал Господь, — жертвенник всесожжения и все принадлежности его, (…) и подножия его. И освяти их, и будет святыня великая: все, прикасающееся к ним, освятится» (Исх. 30:26‑29).

Таким образом, подножие крестное — это та часть новозаветного жертвенника, которая мистически указывает на священническое служение Спасителя мира, добровольно заплатившего Своей смертью за чужие грехи: ибо Сын Божий «грехи наши Сам вознес телом Своим на древо» (1 Пет. 2:24) Креста, «принеся в жертву Себя Самого» (Евр. 7:27) и, таким образом, «сделавшись Первосвященником навек» (Евр. 6:20), утвердил в Своем лице «священство непреходящее» (Евр. 7:24).

Так и утверждается в «Православном исповедании Восточных Патриархов»: «На кресте Он исполнил должность Священника, принесши Себя в жертву Богу и Отцу для искупления рода человеческого» (М., 1900, стр. 38).

Но не будем путать подножие Святого Креста, открывающее нам одну из таинственных его сторон, с двумя другими подножиями из Священного Писания, — поясняет св. Дмитрий Ростовский.