С генералом Алексеевым, сыгравшим роковую роль в отречении Государя, Гучков был хорошо знаком с русско-японской войны, еще ближе они сошлись, когда генерал командовал Северо-Западным фронтом. Сам Гучков считал Алексеева человеком большого ума, но недостаточно развитой воли, разменивающего свой ум и талант на мелочную канцелярскую работу.*1 В этой оценке Гучков был, безусловно, прав, она подтверждается воспоминаниями сотрудников генерала. Именно Гучков ввел Алексеева в Военную масонскую ложу. Через Алексеева Гучков пытается оказывать и оказывает влияние на военные действия. Он пишет письма со своими советами и тайно передает их Алексееву. Некоторые из этих писем становятся достоянием гласности и приобретают скандальную известность. В них Гучков клеветнически фальсифицирует события.

Алексеев получал также письма от Г.Е. Львова*2 и встречался с ним. Князь Львов рассказывал Милюкову, что вел переговоры с Алексеевым осенью 1916-го. У Алексеева был план ареста Царицы в Ставке и заточения ее в монастырь. План не был осуществлен, потому что Алексеев заболел и уехал в Крым.*3

То, что офицеры Генерального штаба участвовали в заговоре, подтверждал сам Гучков. "Нужно признать, - сразу же после февральской революции говорил он, - что тому положению, которое создалось теперь, когда власть все-таки в руках благомыслящих людей, мы обязаны, между прочим, тем, что нашлась группа офицеров Генерального штаба, которая взяла на себя ответственность в трудную минуту и организовала отпор правительственным войскам, надвигавшимся на Питер, - она-то и помогла Государственной Думе овладеть положением". Начальником штаба военной экспедиции генерала Иванова, направленной на подавление беспорядков в Петроград, был подполковник Капустин, стоявший на стороне заговорщиков.*4 Да и сам генерал Иванов, хотя и не был масоном (?), принадлежал к кругу друзей начальника штаба Алексеева и находился в личном знакомстве с Гучковым.*5