Все многочисленные процессы над врагами Русского народа, происходившие под разными вывесками "процесс левотроцкистского блока", "процесс правотроцкистского блока" и др., - не ставили целью справедливое судебное разбирательство, а являлись только поводом для уничтожения "пламенных революционеров ленинской гвардии". По этой логике 5 июля 1937 года Политбюро принимает решение: "Установить впредь порядок, по которому все жены изобличенных изменников Родины - правотроцкистских шпионов - подлежат заключению в лагеря не менее как на 5-8 лет". Репрессиям подвергались также и взрослые дети врагов Русского народа. В борьбе с врагами Сталин не пощадил и целый клан старых большевиков Сванидзе - Аллилуевых, связанных с ним родственными отношениями.

Соратник и родственник Сталина, боевик А.С. Сванидзе в 30-е годы в качестве заместителя председателя Госбанка по иностранным операциям продолжал миссию масона Красина, участвовал в заседаниях мондиалистских структур в качестве представителя финансовой комиссии Лиги Наций. В 1937 году был арестован, а в 1941 казнен. В 1942 расстреляли его жену М.А. Сванидзе, сестру М.С. Сванидзе и отправили в ссылку сына И.А. Сванидзе. Репрессировано было и другое крыло этого антирусского клана - Аллилуевы. Расстрелян муж родной сестры жены Сталина Реденс, а сама Аллилуева-Реденс осуждена на 10 лет за шпионаж.*1

Уничтожение антирусских кланов ленинской гвардии в силу особой технологии НКВД, сажавшего и расстреливавшего человека не за вину, а за принадлежность к определенной этно-социальной группе, повело за собой репрессии не только по отношению к старым большевикам, но и к значительному числу невиновных, так или иначе контактировавших с этими еще недавно влиятельными людьми. Наряду с тысячами простых русских людей безо всякой вины арестовывалось также большое количество ученых и представителей технической интеллигенции и даже разработчиков военной техники, специалистов по двигателям, танкостроителей. В 1936-1938 годы, в частности, были арестованы А.Н. Туполев, В.М. Мясищев, В.М. Петляков, С.П. Королев. Однако аресты русских людей в конце 30-х и позднее уже не носили антирусский характер, а подчинялись общей логике репрессивной машины НКВД.