Религиозным обществам и группам верующих иногда позволялось организовывать местные, всероссийские и всесоюзные религиозные съезды и совещания на основании особых в каждом отдельном случае разрешений НКВД.

Русская Церковь выстояла. Митрополиту Сергию "удалось, несмотря на сатанинскую ненависть большевиков к религии, сохранить громадную церковную организацию и, следовательно, предохранить Русский народ от двух тяжких бедствий - от полного безверия и от патологических форм сектантского мистицизма... Сохранение церковной организации в России достигается путем мученического пожертвования своим добрым именем вследствие компромиссов с советской властью".*1

"Стяжание Духа Святаго" на путях Святой Руси не прекращалось даже в самые тяжелые годы существования России. Однако проявлялось оно трагически. Убийство Царя, осквернение и преследования Церкви нарушили дивную симфонию русской жизни. Дух Святой стал проявляться не в гармоничной радости, а в бесконечном страдании миллионов мучеников за веру. Пока жизнь русского человека была

*1 К Свету. N 13. С.75.

пронизана воцерковлением под покровительством Царя, Россия крепла и благоденствовала. А когда замолк на Руси голос Церковной правды, страна "подлинно во мгновение ока" пала в страшную -бездну.

Чувство тоски по утраченной Родине - Святой Руси - обуревает миллионы русских людей. Богатая, безыскусная, глубокая, многообразная жизнь дореволюционной России особенно ярко выразилась в творчестве выдающегося русского писателя И.С. Шмелева. Писатель раскрывает Святую Русь в конкретных образах - "красочно благочестивый, православный, русский, народный быт". Причем, он дает "быт ради веры", но не "веру ради быта". Шмелев прекрасно понимал, что если "Пасха для нас не великое торжество Воскресения Христова и милости Божьей, дарующей нам и обновление и спасение, а только пасхальный стол, христосование и веселие, не предваренное подвигом воздержания и покаяния, то тогда быт становится для нас религией, но религией не духа - а чувства, не жизни - а смерти".