Переговоры, которые Горбачев и Шеварднадзе вели с США по вопросам разоружения, были цепью односторонних уступок США и НАТО. Как позднее писала газета "Нью-Йорк Тайме": "Американские руководители переговоров признают, что их избаловали в те дни, когда очень услужливый господин Шеварднадзе был министром иностранных дел и каждый спорный вопрос, похоже, решался так, что Советы уступали 80%, а американцы - 20%".*1 При подписании Договора СНВ-1 Горбачев и Шеварднадзе игнорировали тот факт, что с военной точки зрения он был более выгодным для США, чем для СССР. Более того он не был увязан с Договором по противоракетной обороне (хотя это предлагалось добросовестными экспертами).

В результате подписания договора о сокращении ракет меньшей и средней дальности СССР сократил в 2,5 раза больше своих носителей и в 3,5 раза больше своих боеголовок, чем США.*2

Как писал бывший заместитель министра иностранных дел СССР Г.М. Корниенко, "к приятному удивлению американцев", на переговорах в апреле 1987 года "почти походя" не за понюх табака была отдана наша ракета "Ока". Инициаторами ее передачи были Горбачев и Шеварднадзе. Государственный секретарь США Шульц после этой удачи по пути из Москвы сказал, что согласие Горбачева на включение ракет СС-23 ("Ока") в договор РСМД "было настолько односторонне выгодным для Запада, что он не уверен, смогли бы советские руководители провернуть это, будь в Москве демократический законодательный орган".*3

Аналогичный характер носила односторонняя уступка США в вопросе об уничтожении Красноярской радиолокационной станции, предназначенной для "просматривания" ракетного нападения на СССР с северо-востока. Эта станция была просто пожертвована США, хотя последние имели аналогичные станции в Гренландии и Великобритании и по логике договора тоже должны были бы быть уничтожены.