Легкий хруст прикрывающих фонарь крылышек, которые при полете задели каменные стены колодца, и затем тишина. Наше освещение или точнее его половина, без которой второй фонарь уже никогда не даст нужного эффекта, принесена в жертву Хафраанху. Воистину его душа, привыкшая в прошлом получать ежедневные подношения, потребовала мзду и от нас, вторгшихся в ее владения...

Под угрозой оказались работы, на которые уже имелось разрешение и без выполнения которых сезон был бы неэффективен. Восполнить же потерю можно было только в Москве, в Каире такого освещения купить нельзя.

Санаа очень близко к сердцу приняла случившееся и старалась убедить нас, что лампу удастся извлечь. Однако для того, чтобы проникнуть внутрь, нужна специальная раздвижная лестница, ибо обычную туда нельзя опустить без риска разрушить до основания потолок и близлежащие рельефы. Но зачем нам осколки фонаря? Остаток дня прошел мрачно, и мы решили забыть о случившемся, понимая, что египетские боги и духи умерших не простили нам нарушения их покоя.

Утром бригада рабочих, как всегда, ожидала нас у входа в гробницу. Санаа что-то быстро объясняет им, и даже наших слабых знаний арабского достаточно, чтобы понять их диалог. Египтяне решают помочь нам. В ответ на наши энергичные возражения на английском, что, мол, операция рискованна и что человеческая жизнь дороже всего, мы получаем сдержанные просьбы не волноваться. И прежде чем успеваем вмешаться в происходящее, трое уже держат на веревке смельчака — он спускается в колодец, опираясь пальцами босых ног на едва заметные выступы на его отвесных стенах, которые были сделаны еще для рабочих, опускавших когда-то мумию Хаафранха.