Христианская концепция истории определяет и все оценки событий и лиц, которые даются Григорием. Критерий деятельности всякого короля или вельможи определяется прежде всего одним - способствовал ли этот человек процветанию христианской веры, католической церкви, и турской епархии в частности. Король Хлодвиг, хитростью завладевший королевством рипуарских франков, истребивший многих своих родичей ради собственного единовластия, "ходил, по выражению Григория, - с сердцем правым перед господом и делал то, что было приятно его очам" (II, 40). Король Хлотарь, который заживо сжег своего мятежного сына Храмна с женой и детьми (IV, 20) и собственноручно зарезал своих племянников, детей Хлодомера (III, 18), не вызывает у Григория никакого осуждения, потому что он уважал епископов, похоронил с почетом св. Медарда, велел покрыть оловом церковь св. Мартина после пожара, перед кончиной посетил Тур и принес турским святыням много даров (IV, 19-21), и, что для Григория очень немаловажно, простил турской епархии податные недоимки (IX, 30). О приверженности Григория к боголюбивому Гунтрамну, несмотря на многие его жестокие поступки (V, 35; X, 10), уже говорилось. А ненависть Григория к Хильперику (человеку явно талантливому и любознательному, чьи стихи хвалил Фортунат и чьи добавления четырех букв к латинскому алфавиту, несомненно, были полезны для более точного написания германских имен и слов), объясняется не только плохим отношением Хильперика к турской кафедре, но и его склонностью к савеллианской ереси (V, 44). Но к чести Григория как историка необходимо отметить, что он не умалчивает ни о позорных делах тех, к кому он благоволит, ни о хороших делах тех, кого он недолюбливает. Он твердо помнит, что на нем лежит обязанность донести события современности до суда потомства ("...чтобы память о прошлом достигла разума потомков, не решился я умолчать ни о распрях злодеев, ни о житии праведников..." -1-е предис.), и старается это делать честно и нелицеприятно.