Дофин тоже получил свой двор, возглавляемый камеррегентом и двумя гувернерами.

Откуда же взялась этакая тьма вельмож?

Из альманаха мы узнаем, что его величество учредил наследственное дворянство и роздал 11 герцогских, 20 графских, 39 баронских и II рыцарских титулов.

Альманах упоминает и о придворных церемониалах. Мы узнаем, что Их Величества по четвергам имели приемный день. Король и королева восседали в креслах, а остальные вельможи получали стул согласно своему рангу и точно в соответствии с уставом французского двора. Принцессам крови полагался стул со спинкой, а остальным дамам только табурет, то есть складной стульчик без спинки.

В присутствии Их Величеств приглашенным нельзя было приветствовать друг друга. Запрещалось обращаться к Их Величествам, это могло произойти только с предварительного разрешения на то главного церемониймейстера.

И так далее. Вплоть до 8 октября 1820 года, до военного переворота по чисто гаитянскому рецепту. Король, видя, что трон его падает, застрелился.

Королевская семья, двор и высшее дворянство пропали во тьме безвестности, откуда и вышли.

Однако через пару десятилетий на Гаити опять воссиял блеск короны. Теперь уже не королевской, а императорской.

Фостен Эли Сулук, негритянский генерал, пробившись к республиканскому президентству, возжелал высшего и провозгласил себя императором. Сей торжественный акт состоялся 26 августа 1849 года. За неимением золотой короны сотворили корону с позолотой, и председатель сената торжественно водрузил ее на голову нового императора Фостена I.

Свой императорский двор он сколотил по тому же образцу, что и Генрих I. Поназначал вельмож и дворянство, основал рыцарский орден. Среди придворных сановников был и свой главный пекарь, по образцу и подобию французского grand panetier. Да вот беда, никто не мог ему объяснить, в чем суть его должности. В смущении он попросил аудиенции у императора, который отпустил его с милостивым: