Оэколампидус — прежде Хаусшайн

Меланхтон — прежде Шварцерд

Апианус — прежде Биневитц

Коперникус — прежде Кепперник

Ангелократор — прежде Энгельбарт

Архимагриус — прежде Кюхенмайстер

Ликостенес — прежде Вольфхарт

Опсопоэус — прежде Кох

Осиандер — прежде Хозенэндерле

Пеларгус — прежде Шторх

Сидерократес — прежде Айзенменгер

Авенариус — прежде Хаберманн

Камерариус — прежде Каммермайстер

Парсимониус — прежде Карг

Пиериус — прежде Бирнфельд

Урсисалиус — прежде Биршпрунг

Маллеолус — прежде Хеммерлинг

Пеперикорнус — прежде Пфеффернкорн

Дурашливой модой увлеклись и другие народы. Так, швейцарец латинизировал свое славное французское имя Chavin на Calvinus, из бельгийского Байера стал Вирус, из польского Стойински — Статориус, из французского Уврие — Операриус, из английского Бриджу отер — Аквапонтанус.

Список можно дополнить сотнями, а то и тысячами имен. Против этой странной моды не помогла даже убийственная сатира "Epislolae obscurorum virorum" ("Письма черноголовых мужчин"), вонзившая жало в классицизированные имена. В этих пресловутых письмах используются, например, такие имена: Маммотректус Бунтемантеллус (Пестроплащевый Сиськохвататель), Пультрониус Кулътифрекс (Ножеделатель), Пардорманиус Форнасифицис (Печкоделатель Пукатель) и т. д. Хорошо еще, что сам изобретатель книгопечатания Иоганн Генефлейм

СЕМЕЙНЫЕ ИСТОРИИ НОВОГО БЛАГОРОДНОГО СОСЛОВИЯ

Итак, новая аристократия приобрела благозвучные имена, но по-прежнему сильно отставала от старой в другом: не хватало генеалогических древ.