Ходят упорные слухи о том, что многие европейские мультипликаторы, которых Дисней привлекал к своим экстравагантным проектам, были знакомы с психоделическими переживаниями. Среди чешских мультипликаторов, присоединившихся к группе Диснея как раз в то время, возможно, были люди, знавшие о способности кактуса пейота и его химического составляющего, мескалина, вызывать видения.)

Однако из этого не следует, что ДМТ можно считать всего лишь стимулом для возникновения внутренних мультиков. Ощущение от встречи с ДМТ бывает до того странным, что волосы встают дыбом, и настолько сильным, что его с трудом можно перенести, не подвергая категории сознания постоянной переоценке. Иногда меня спрашивают, опасен ли ДМТ. Правильный ответ таков: он опасен только в том случае, если вы боитесь умереть от удивления. Волна изумления, сопровождающая исчезновение границы между нашим миром и другой средой, о которой мы и не подозреваем, бывает настолько огромной, что, надвигаясь на нас, она сама по себе становится экстазом.

Ощущение, вызванное этими странными опытами с ДМТ (будто ты и вправду попадаешь в иное измерение), стало главным фактором повлиявшим на наше решение сосредоточить внимание на триптаминовых галлюциногенах. Прочитав все, что удалось достать по психоактивным триптаминам, мы наконец наткнулись на исследование ботаника-первопроходца Ричарда Эванса Шульца. Должность профессора ботаники в Гарварде, которую занимал Шульц, позволила ему посвятить жизнь сбору и каталогизации всевозможных психоактивных растений. Его статья "Вирола - галлюциноген перорального применения" стала поворотным пунктом в наших поисках. Нас восхитило его описание использования смолы деревьев Virola theiodora в качестве перорального активного ДМТ-содержащего снадобья, а также тот факт, что использование галлюциногенов, судя по всему, было ограничено очень малым географическим районом. Шульц вдохновенно описывал галлюциноген у-ку-хе: