Когда мне случалось устраивать эти словоизвержения, они казались мне чем-то довольно заурядным, и только потом, прослушивая их в записи, я уловил, почему они так притягивают слушателей. Создавалось впечатление, будто моя собственная ничем не примечательная личность просто-напросто отключается и моими устами вещает глас Иного - внятный, настойчивый и решительный, - глас, стремящийся поведать миру о мощи психоделических измерений и том обещании, которое они в себе таят.

Десятки, а теперь, наверное, уже около сотни моих выступлений и лекций оказались записаны и размножены, зачастую пиратским способом; они ходили по рукам, их передавали маленькие неофициальные радиостанции. Я стал зарабатывать на жизнь, выступая с лекциями и чтениями на разнообразных курортах и в центрах духовного развития. Потом меня открыл небезызвестный Рой из Голливуда, чье ночное радио-шоу превратило меня в мини-звезду андеграунда, по крайней мере, среди страдающих бессонницей жителей Лос-Анджелеса. Я приобрел некоторую известность, просто рассказывая о событиях в Ла Чоррере. Наконец слухи обо мне как о блестящем ораторе и персонаже андеграунда Западного побережья достигли самого Нью-Йорка и огромных стеклянных ящиков на Пятой авеню. Издатели, которые, по моим представлениям, и разговаривать со мной не пожелают, внезапно заинтересовались моим творчеством. Остается надеяться, что сейчас, когда вы читаете эти строки, мои книги - эта и другие, более ранние - разносят по свету заключенные в них странные идеи, обеспечивая спокойную жизнь мне и богатство другим.

Есть во всем этом какой-то непостижимый парадокс: мои идеи вышли на широкую арену, и вокруг них развертывается неофициальный плебисцит. Если они распространятся, приобретут популярность и станут действовать как катализатор социальных перемен, мои надежды на то, что им суждено особое будущее, могут исполниться.