«То же было и после взятия крестоносцами Иерусалима (1099 г.); латиняне и здесь поставили своего патриарха. Православный иерусалимский патриарх Симеон, подавший первую мысль об освобождении Святой Земли и гроба Господня, был забыт; он удалился на Кипр и там скоро умер. Хотя православные и выбрали ему преемником Евфимия, но он, не имея возможности устроить свою кафедру в Иерусалиме, проживал все время в Константинополе. Вместе с тем, в завоеванных областях латиняне поставили своих митрополитов и епископов; например, были поставлены митрополиты в Вифлееме, Тире, Кесарии, Назарете и других городах. Все они с подчиненными им епископами были в зависимости от латинского иерусалимского патриарха»

Свое подлинное лицо престол св. Петра показал в ходе Четвертого крестового похода, когда вместо борьбы с сарацинами западноевропейские рыцари обрушились на Византию. Подробнее о Четвертом крестовом походе будет рассказано в следующей главе.

На Руси в X–XII веках неизвестно ни одного случая притеснения католиков. В Новгороде, Смоленске и других русских городах у католиков был свой «двор» — квартал, обнесенный стенами. В 1158 г. к полоцкому князю Владимиру прибыл монах-августинец Майнград. Князь разрешил ему проповедовать «слово Божие» среди своих вассалов из племени ливов. Вскоре в устье Западной Двины появились тысячи проповедников с мечами, копьями и арбалетами.

А вот характерное мнение католических иерархов в середине 40-х годов XII века. Краковский епископ Матфей пишет к Бернарду Клервскому (1091–1153), аббату монастыря в Клерво в Бургундии (позже Бернард будет объявлен святым): «Народ же русский, неисчислимый и многочисленностью подобный звездам, не блюдет правил православной (orthodoxa) [то есть католической] веры и установлений истиной религии.