Но в 1051 г. отношения с Византией вновь оказались на грани войны. Князь Ярослав делает митрополитом Иллариона — первого русского на киевской кафедре. Константинопольский патриарх отказывается признавать Иллариона. Ведь со времен Владимира Святого и до Ивана III все русские митрополиты утверждались константинопольским патриархом.

Таким образом, в момент окончательного разрыва папы и католического патриарха русская церковь была абсолютно независима от обеих сторон конфликта.

Между тем русские князья и до 1054 г., и как минимум 100 лет после пытались установить дружеские отношения с римскими папами. Так, вдова князя Игоря Ольга, хотя и приняла крещение в Константинополе, по каким-то причинам решила порвать с патриархом и установить связи с Римом. Знаменитый историк церкви А.В. Карташев писал по сему поводу: «Так называемый „Продолжатель Регинона“ (половины X века), современник, под 959 г. сообщает: „Пришли к королю (Оттону I Великому), как после оказалось, лживым образом после Елены, королевы Ругов (Helenae reginae Rugorum), которая при Константинопольском императоре Романе крестилась в Константинополе, и просили посвятить для этого народа епископа и священников“.

Под 960 г. идет продолжение о том же: „Король праздновал праздник Рождества Христова во Франкфурте, где Либуций из братии монастыря св. Альбана (в Майне) досточтимым епископом Адальдагом посвящен в епископы Ругам“.

Под 961 г. читаем: „Либуций, которого в прошедшем году некоторые дела удержали от путешествия, умер 15-го марта сего года. В преемники ему посвящен Адальберт из братии монастыря св. Максимина в Трире. Его (Адальберта) благочестивейший государь, с обычным ему милосердием, снабдив щедро всем нужным, отправил с честью к Ругам“.