- Вот что, капитан Журавлев,- не выдержал я,- давай-ка соблюдать субординацию. Звания подполковника милиции меня никто не лишал!

- Ладно, Игорь, действительно, успокойся,- вмешался Данилов,- ничего страшного.

- Как это ничего страшного, Евгений Иванович? Он же назвал две фамилии! Мы работаем по этим людям! Нет, это полный пиздец! А еще бывший опер...Журавлев покачал головой.

- Во-первых, бывших оперов не бывает.

А во-вторых, именно поэтому фамилии и появились.- Я достал из коробки "беломорину", смял мундштук и щелкнул зажигалкой.- Если уж на то пошло, Игорек, я облегчил вашу работу. Люди задергаются, и вы их легко возьмете.

Странно, что ты этого не понимаешь.

Спорили мы еще с полчаса. Журавлев, вновь распалившись, кричал, что у людей Удаленького есть купленные источники не только в РУБОПе, но и в ФСБ, которые сливают "комсомольцу" всю имеющуюся в органах информацию, и что я буду виноват, если события пойдут не так, как хотелось бы им, операм.

- Вместо судебного иска о защите чести и достоинства можете схлопотать пулю в лоб, товарищ подполковник. Эти "отморозки" не шутят...- сказал мне на прощание Журавлев.

...Через несколько дней в Агентство позвонил неизвестный и вкрадчивым голосом сообщил мне, что Андрей Анатольевич Удальцов прочитал статью и просил передать, что в ближайшее время автор лишится правой руки. Чтобы больше не смог писать всякую хуйню. Определить номер звонившего нам не удалось.

***

Конец лета выдался на редкость дождливым и ветреным. Петербуржцы ходили в плащах и куртках, мучились с зонтиками и, проклиная все на свете, ждали потепления. Но прогнозы оставались неутешительными: "Циклон не скоро покинет Северо-Запад России..."

Завершилось предварительное следствие по делу банды Удаленького, и обвиняемые начали знакомиться с его материалами. Я время от времени созванивался с Даниловым. Женя дико устал от работы, но был настроен оптимистически. "Дело не развалится, вор должен сидеть в тюрьме! А бандюган - тем более",- говорил мне Данилов.