- Георгий Михайлович, надеюсь, вы уже ввели в свой мозг информацию из РУБОПа?- зашедший в кабинет Спозаранник был, как всегда, сугубо официален.Только что на "летучке" шеф поставил задачу - срочно подготовить материал об Удаленьком. С вашими связями вы это сделаете быстро.

- Вот, как раз звоню,- пояснил я.- Информации-то практически ноль. Все на уровне слухов и предположений.

- Вам помогут. Обнорский уже озадачил информационно-аналитический отдел в лице Марины Борисовны Агеевой, которую вы, надеюсь, так же горячо любите, как и я.- Спозаранник посмотрел на настенный календарь.- Времени в обрез. Срочно езжайте на Чайковского и вытягивайте из ваших оперов все, что можно. Не забудьте про фото Удаленького.

- Сколько у меня времени, Глеб Егорыч?

Три дня.- Спозаранник, не дожидаясь моих возражений по поводу того, что за три дня ничего не успеть, поправил свой безукоризненно завязанный галстук.- Все понимаю, Георгий Михайлович. А кому сейчас легко?

***

Дозвонившись до Журавлева, я высказал ему все, что думаю об операх вообще и о нем в частности. Игорь только смеялся в трубку и говорил, что это - не тот случай и мои дурацкие вопросы - не тема для телефонного разговора....

Я выскочил на улицу Росси, пересек площадь Ломоносова - "ватрушку", тормознул на Фонтанке частника на стареньких "Жигулях" и через десять минут был в особняке на Чайковского, где располагалось Региональное управление по борьбе с оргпреступностью. Управление, доживающее последние дни,- ходили упорные разговоры о расформировании РУБОПа.

Нормального общения с Журавлевым и его коллегами не получилось. Было больше эмоций, чем конкретных фактов о деяниях банды и личности Удальцова. Я прекрасно понимал своих бывших коллег-оперов, когда они говорили мне: "Жора, это - не для печати. Об этом писать рано. Этих мы еще не задержали. Работаем..." Тем не менее кое-что я у них вытянул, включая плохонький фотоснимок Удаленького, сделанный в день задержания.