Вскоре территория храма стала главным театром сражения. Тит созвал совет, чтобы обсудить вопрос о судьбе иудейской святыни. В рассказе Иосифа Флавия Тит представлен горячим сторонником спасения храма, а подожжен он был, по его уверению, римскими солдатами, не слышавшими приказа своего военачальника. Однако версия Иосифа Флавия не подтверждается другими источниками. Хроника Сульпиция Севера (II, 30) повествует, что именно Тит на военном совете настаивал на уничтожении храма. Это же подтверждают другой христианский историк V века Павел Орозий (Хрон., VII, 9, 5-6), римский историк начала III века Дион Кассий в своей «Римской истории» (66, 4), а также современник Веспасиана поэт Валерий Флакк (Арг., I, 12-14).

Огонь полыхал не только в храме — Тит приказал поджечь и захваченные жилые районы города. Пожар сопровождался массовой резней населения. Последним оплотом отчаянно сопротивлявшихся изможденных повстанцев оставались укрепления Верхнего [24] города. Потратив большие усилия на разрушение сохранявшихся еще укреплений Иерусалима, ворвавшиеся через пробитые таранами бреши римские воины убивали всех, кто им попадался. Победители буквально сровняли Иерусалим с землей.

Иосиф Флавий был свидетелем расправы римлян с его соотечественниками. Покидая разрушенный город, он видел вдоль дороги множество крестов с умиравшими на них в муках повстанцами, среди которых узнал и своих знакомых. Тысячи людей были проданы в рабство и сосланы в рудники. Несколько сот пленников было отправлено в Рим для участия в триумфе.

Рим пышно отпраздновал победу Веспасиана и Тита. Но в Иудее еще горели очаги сопротивления. Города-крепости Иродион, Махерон и Масада продолжали оставаться у восставших, и для их захвата был отправлен императорский легат Луцилий Басс. Если Иродион был взят им без особых забот, то Махерон оказался для римского полководца крепким орешком. Расположенная на скалистом холме, окруженная со всех сторон пропастями крепость выглядела совершенно неприступной. Махерон был сдан его защитниками только после того, как Луцилий Басс гарантировал им сохранить жизнь.