- У вас есть какие-нибудь основания подозревать его?

- Никаких, помимо того, что это единственный человек, который остается ночью в музее.

- Но зачем ему заниматься столь бессмысленной порчей? Ничего ведь не украдено. У него нет мотива.

- Мания?

- Нет, с головой у него все в порядке, готов поручиться.

- Есть у вас еще кто-нибудь на примете?

- Вот вы, например. Вы случайно не страдаете сомнамбулизмом?

- Боже упаси!

- Тогда я сдаюсь.

- А я - нет, и у меня есть план, который поможет нам докопаться до истины.

- Наведаться к профессору Андреасу?

- Нет, мы найдем разгадку ближе, чем в Шотландии. Знаете, что мы с вами сделаем? Помните то окно в потолке центрального зала? Мы включим в зале все электрические лампочки, а сами станем наблюдать из чулана, и загадка разрешится. Если наш таинственный гость за один раз справляется с четырьмя камнями, есть все основания считать, что сегодня ночью он вернется, чтобы завершить свою работу.

- Превосходно! - воскликнул я.

- Мы сохраним этот план в тайне и не будем ничего говорить ни полицейским, ни Симпсону. Составите мне компанию?

- С величайшим удовольствием, - сказал я. На том и порешили.

В десять вечера я вернулся в музей на Белмор-стрит. Мортимер, как я заметил, с трудом сдерживал нервное возбуждение, но было слишком рано начинать наше ночное дежурство, так что мы еще около часа пробыли у него в квартире, обсуждая всевозможные версии объяснения странной истории, тайну которой мы собирались разгадать. Наконец уличный шум - громыхание многочисленных фиакров и торопливое шарканье ног прохожих - стал стихать: расходились по домам последние запоздалые любители развлечений. Было около полуночи, когда мы отправились - Мортимер впереди, а я следом - в чулан над центральным залом музея.