Лейтенант, будучи человеком совестливым, начал сочувствовать индейцам с первых же дней их сдачи. Пока он их преследовал, у него не было к ним жалости. Теперь все переменилось. Свободные охотники и храбрые воины Мийача стали невольными попрошайками, которым доставались какие-то крохи. Их унизили до того, что они не имели права охотиться даже вблизи форта Питилисс.
- Сэр, осмелюсь заявить, - робко начал Уайт, - что Мийача и так не сладко...
- Что ты имеешь в виду? - нахмурился майор.
- Им перепадает слишком мало еды.
Лицо Трабла на глазах стало багроветь.
- Они у меня подохнут с голоду, если совершили кражу! - рявкнул он.
Лейтенант глубоко вздохнул. Он понял, что Трабла ничем не проймешь.
- Что вы предпримете, когда я найду доказательства? - спросил он, не глядя на командира.
- Это уж мое дело, - отрезал тот. - А твое -сейчас же прочесать индейский лагерь и его окрестности. До твоего возвращения вожди побудут здесь... в качестве заложников.
Выйдя от начальника, Уайт увидел Патрицию, стоявшую у дверей канцелярии. Симпатичное лицо девушки с большими карими глазами было чуть нахмуренно.
- Эндрю опять не в духе, мистер Уайт? Лейтенант кивнул и вкратце рассказал ей о случившемся. Он не удивился, когда она бросила негодующий взгляд на окна канцелярии. С тех пор как индейцы появились у стен форта, Патриция почти каждый день бывала в их лагере, одаривая краснокожих ребятишек всякими сладостями и кое-какой провизией. Она ни в коей мере не разделяла мнения своего брата относительно законченной испорченности индейской натуры. Для нее это были такие же люди с их достоинствами и недостатками, люди, чьи проблемы заключались единственно в том, что они вели чуждый бледнолицым образ жизни.