Зачем нужно было Г. К. Жукову «вспоминать» о том, что он лично Сталину зачитал проект Директивы, составленной не им, а своим заместителем Н. Ф. Ватутиным, которого он «прихватил» с собой на всякий случай. А вот нарком С. К. Тимошенко, выходит, лишь при сем присутствовал. Так не бывает. У Сталина четко соблюдался принцип субординации и иерархии. Он поручает доложить по ситуации С. К. Тимошенко и доложить не ему лично, а в присутствии членов Политбюро, которые вместе с докладчиком вошли к нему в кабинет в 19 часов 05 минут. Доклад и его обсуждение длились 1 час 05 минут («ответа не последовало» — со стороны членов Политбюро, которые, по версии Г. К. Жукова, вошли в кабинет И. В. Сталина уже после доклада Жукова). Похоже, проект Директивы обсуждался основательно, и наркому было предложено внести соответствующие коррективы, что он и сделал, выйдя в смежную комнату в 20 часов 15 минут (почему-то вместе с Г. Н. Сафоновым — заместителем Генерального прокурора СССР с 15.12.1939 г.), где его уже поджидали Жуков и Ватутин. И только после доработки Директивы Тимошенко и Жуков вошли в кабинет И. В. Сталина в 20 часов 50 минут. Ватутин туда вообще не входил.

Наличие журналов (тетрадей) регистрации лиц, принятых Сталиным в его кремлевском кабинете, подвело многих «исследователей» поведения И. В. Сталина в первые дни после начала войны. Вернее, не само наличие журналов, а отсутствие информации об их наличии, а если точнее — отсутствие информации о содержательной части этих журналов. Публикация журналов камня на камне не оставляет от результатов многочисленных «исследований» якобы беспрецедентного поведения И. В. Сталина в первые дни войны, который «впал в прострацию», ушел в себя, никого не принимал, не предпринимал никаких действий по руководству страной и ее вооруженными силами в критические для страны дни, отказался выступить с обращением к народу, поручив это народному комиссару иностранных дел В. М. Молотову. При этом по разным «источникам» период «прострации» Сталина приходится на разные дни, но у всех в период первой декады после начала войны.