Если кто-то из вас подумает, что, скажем, тот же Путин с польским премьером Туском несколькими днями ранее опустились на колени перед катынским монументом в порыве скорбной страсти, пусть разочаруется: все было согласовано заранее. А также то, какими речами они при этом обменяются, равно как и их попутчики. На публике разыгрывается заранее отрежиссированный спектакль с уже расписанными ролями.

Вот тут-то кроется главная интрига «частного визита»: роли согласовать не удалось. Видимо, Качиньский потребовал того, что российская сторона предоставить ему была не готова. Чего именно – тоже не тайна за семью печатями. Речь могла идти только об одном: признании Россией государственной ответственности за катынский расстрел. И непосредственно вытекающего из него вопроса о компенсациях. То бишь, преклонили колени и, как сказал бы Остап Бендер: «Мамаша, пройдемте в закрома». Характерно, что среди всей польской верхушки, чье присутствие еще объяснимо возданием государственных почестей воинскому захоронению, в самолет как-то затесался и глава Национального банка Польши. Его роль в этой комбинации угадывается легко – старший по кассе.

Холокост по-польски

Итак, что это за компенсации и почему их так хотелось добиться Качиньскому?

Прежде всего обращу ваше внимание на любопытную деталь. Польшу с Россией связывает давняя история, в ходе которой то поляки отхватывали русские земли, то Россия делила Польшу. Но никогда - ни в прошлом, ни сейчас – не поднимался вопрос о том, что Россия Польшу грабила или объедала. Когда-то украинские демократы причитали, что все сало вывозится в Москву; прибалты до сих пор загибают пальцы, считая потери от «советской оккупации», а вот с Польшей ничего подобного не было. И неудивительно, ибо и в царские, и в советские времена экономическая подпитка всегда шла из России в Польшу, а не наоборот. Не будет преувеличением сказать, что за столько столетий многие в Польше к ней как-то привыкли.