Так умирал СССР и советская идеология – я это помню. Ещё стояла и набирала обороты советская могучая индустрия; ещё громоздились армады советских танков и маршировали советские войска, казавшиеся неисчислимыми; ещё корпели в кабинетах вооруженные лучшей техникой спецслужбы; ещё пульсировала имперская власть на всех континентах планеты… Всё ещё было, умерла только вера людская, доверие к тому, что провозглашается истиной. И с тех пор крушение СССР стало только вопросом времени.

Сегодня я холодно констатирую: Эрэфия духовно мертва. Её идеалы никому не нужны, её доводы никого не убеждают, в её легитимность и благость никто не верит. Эрэфия судорожно агонизирует – то ворует у оппозиции патриотические лозунги и пытается свести в строй молодёжь (пусть! Этот же строй однажды под барабанную дробь всем составом перейдет в число противников неправедной власти!). То пытается, как В. Путин, жалобно обосновать свою природную, либеральную природу: нельзя цены заморозить, все товары из страны утекут… То есть и хотелось бы заморозить, да неумеха я, страна моя – дырявое решето, из которого все без моей воли утекает…

Но самое главное: нет дискуссии. Власть не выставляет более против оппозиции спорщиков-поединщиков. Это – диагноз. Максим Калашников, милитарист-футуролог, удовлетворенно подмечает: мы завоевали интернет-пространство, любой либерал, который рискнет выйти в интернет-форум с «комментами», будет тут же заклеван, как белая ворона. Хасид С. Белковский убеждён: дай народу возможность по-настоящему выбирать – он непременно выберет националистов и отменит итоги приватизации 90-х годов.