Два человека из состава семьи Сергиенко-Евстигнеевых (Сергиенко А.В. и Я.Г.) в 2004 году были приняты на жилищный учёт на общих основаниях.

Причём в заявлении, на основании которого они были приняты на учёт, Сергиенко А.В. утаила наличие в собственности квартиры у члена семьи Евстигнеевой Г.В. общей площадью 63,8 кв.м, вследствие чего оказалась превышенной учётная норма и на основании п.6 ч.1 ст.56 Жилищного Кодекса РФ, а такжеп.3 ст.32 Жилищного Кодекса РСФСР Сергиенко А.В. и Я.Г. подлежат снятию с учёта.

Однако вместо снятия с учёта Сергиенко А.В. и Я.Г. им предоставляют комнату размером 14,9 кв.м, которой на законном основании пользуются тяжелобольная Велитченко З.А. и её дочь, имеющие также внеочередное право на НЕЗАМЕДЛИТЕЛЬНОЕ предоставление жилых помещений вне очереди вне зависимости от размера занимаемого помещения.

Причём, кроме Сергиенко А.В. и Я.Г., незаконно принятым на учёт (чтобы ещё более обострить интригу), комната предоставляется также и остальным членам семьи, не состоящим на учёте.

И вот священник Владимир Евстигнеев, никогда не состоявший на учёте, фактически не проживавший в коммуналке с прошлого века, дети которого не проживали в ней ни единого дня, не имеющий ни юридических, ни моральных прав, воспользовавшись, как и лжеочередники Сергиенко А.В. и Я.Г., коррупционными связями, почуяв поживу, также решил воспользоваться ситуацией и прибрать к своим рукам «дом ближнего своего».

Самое страшное в этом то, что теперь священник Владимир Евстигнеев, использующий незаконные махинации (как указано выше, всё началось с того, что член семьи «лжеочередница» Сергиенко А.В. для принятия на учёт и получения жилплощади утаила наличие в собственности квартиры общей площадью 63,8 кв.м, а теперь и он сам, никогда не состоявший на учёте и не нуждающийся в улучшении жилищных условий), считает, что сан священника даёт ему некую «индульгенцию», позволяющую попирая и земные Законы, и Божьи Заповеди, не только желать, но и отбирать у тяжелобольной Велитченко З.А. и её дочери одну из двух комнат, положенных им по Закону, и тем самым вынудить мать и дочь проживать совместно в одной комнате при невозможности совместного проживания, то есть фактически погубить и мать, и дочь.