Ещё раз напомню: оптимизируя работы по дегазации шахт по параметру «прибыль», собственник автоматически снижает параметр «безопасность». Для сравнения: один русский шахтёр умирает за 2 млн. тонн угля, один европейский за 30 млн. тонн. В СССР практически не случалось взрывов метана, большинство смертельных случаев приходилось на обрушение кровли, моему соседу по даче, дяде Толе, глыбой отдавило обе ноги.

Кадры

Для предотвращения взрывов в шахте должен присутствовать опытный геолог. Ведь, по сути, добыча – это идеальный метод разведки пласта. Постоянно оценивая изменения угля и породы, он может давать рекомендации по мерам безопасности. Однако такого геолога на шахте нет.

Причины.

1. Большинство из них уволили, геологи стали «менеджерами».

2. Учиться на геологов стало невыгодно и, следовательно, непрестижно (капитализм - престиж и доходность неразделимы).

3. Все ныне действующие высококвалифицированные кадры задействованы в геологоразведке, и на шахтах им сидеть некогда.

4. На большинстве шахт сейчас и не платят за такую работу.

5. А там где платят, на должности «синекура» сидят сыночки и любовницы, в глаза не видевшие даже учебников.

6. Учебники стали портиться ещё в СССР. Знакомый геолог хвастался, что учился по учебнику 50-х годов издания. Но при многочисленных преподавателях-практиках, работавших на кафедрах, это было не критично. Сейчас же качественное образование студенты могут получить только сами.

По сути, самыми опытными рудознатцами становятся старые инженеры, получившие в молодости диплом геолога, но они не часто спускаются в забой, возможно, в скором времени мы деградируем до лозоходцев…

Безопасность

За смертельные случаи на шахтах в СССР расстреливали. Это, понятно, очень стимулировало шахтовое начальство к заботе о жизнях шахтёров. Остановки работы шахт на проветривание не были частым явлением, но они случались - у соседки по дому отца в составе всех горняков выводили на поверхность на два дня.